Статьи

КАК ИЗБЕЖАТЬ ПОТЕРИ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА

Ценность Дальнего Востока для России всегда определялась в первую очередь его природным и геополитическим потенциалом. Дальневосточный регион занимает территорию, площадь которой составляет более трети всей территории России. На Дальнем Востоке сконцентрировано более 40% всех российских энергетических и геологических ресурсов. Здесь существуют огромные запасы леса, рыбы, морепродуктов и др. Геополитическое положение характеризуется тем, что регион имеет самую протяженную в стране сухопутную границу с другими государствами (КНР, КНДР), морскую границу с Японией. Берега дальневосточных регионов омываются шестью морями и двумя океанами, что дает дополнительные возможности для сотрудничества со странами Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР). Значение Дальнего Востока для страны сейчас становится еще большим, чем прежде. Происходит это вместе с усилением роли АТР в мировом развитии. Академик С.П. Капица отмечает, что "сравнение динамики народонаселения Европы и Азии показывает, как в самое ближайшее время центр развития переместится в Азиатско-Тихоокеанский регион…Тихий океан станет последним средиземноморьем планеты, где Атлантика была вторым и Средиземное море первым". Существует очень большая вероятность того, что Азиатско-Тихоокеанский регион в недалеком будущем станет ведущим регионом мира. По утверждениям ряда экспертов, доля этого региона в мировом ВВП может достичь половины. В настоящий момент АТР по объему ВВП можно сравнивать с США и ЕС, несмотря на то, что степень политической и экономической интеграции стран тихоокеанского пространства ниже, чем в ЕС или Северной Америке. В связи с предстоящей прокладкой крупнейшего нефтепровода "Восточная Сибирь - Тихий океан" с ответвлением в Китай, дальневосточные территории усиливают свою роль мощного сырьевого источника не только для страны, но и для значительной части АТР. Помимо сырьевого ресурса территории Дальнего Востока обладают ресурсом больших неосвоенных площадей, пригодных как для проживания, так и для размещения крупных производственных узлов, в том числе сельскохозяйственных, способных стать одной из главных составляющих продовольственной безопасности страны. В свете новых событий, еще более актуализируется геополитическое положение Дальнего Востока. По сути, Дальний Восток - это площадка, с которой удобно влиять на интенсифицирующиеся социально-экономические процессы в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Кстати, именно это преимущество сейчас создает условия для растущей угрозы безопасности российскому Дальнему Востоку, поскольку усиливает территориальный интерес ряда государств, в частности КНР, Японии, Республики Корея, США. Учитывая высокое значение Дальнего Востока для нашей страны, возникающие угрозы безопасности данного региона мы приравниваем к угрозам национальной безопасности России. Анализ социально-экономической ситуации на Дальнем Востоке, а также мнения экспертов, свидетельствуют о том, что здесь одним из определяющих факторов является миграция. От состояния миграционных потоков во многом зависит то, какие социальные силы и человеческие ресурсы направляют или поддерживают развитие региона. Миграция, наряду с другими факторами, формирует состав населения, тем самым, определяя движущие социальные силы в регионе. Контекст нашей работы указывает на то, что дальневосточная миграция в ее сегодняшнем состоянии несет в себе угрозу безопасности не только региона, но страны в целом. Одними из наиболее актуальных в этом направлении представляются вопросы демографической и социальной безопасности. Дальневосточная миграция характеризуется продолжающимся оттоком наиболее качественного русскоязычного населения на фоне интенсивного притока китайцев. В целом темпы сокращения населения Дальнего Востока в 3,9 раза выше, чем по стране. При этом регион остается самым малонаселенным среди всех федеральных округов. Долгосрочные прогнозы Госкомстата указывают, что к 2016 году численность населения Дальнего Востока сократится до 6,5 млн. человек. Таким образом, в период до 2015 года федеральный округ может потерять еще порядка 500 тысяч населения. Демографическая безопасность оказывается под угрозой в связи с уменьшением плотности российского населения в регионах Дальнего Востока, снижением качества человеческого потенциала. Под воздействием миграционного фактора размывается социальная структура российского общества на Дальнем Востоке. Стремительно переселяясь в другие регионы России, люди разрушают устоявшиеся социальные связи, а для возникновения новых необходимо длительное время и устойчивые контакты. Приезжее население, большей частью китайцы, ограничивается в основном товарно-денежными контактами с местными жителями. Сейчас в ключе возникающих в связи с миграцией социальных противоречий обостряется проблема этнокультурной безопасности на Дальнем Востоке. Разрушающиеся годами наработанные социальные связи вследствие оттока местного населения маргинализируют культурные ориентации русскоязычного сообщества на Дальнем Востоке, при этом прибывающие носители азиатских культур лишь усиливают культурную дезориентацию местного социума. Этнокультурный фактор имеет серьезное значение для последующего развития дальневосточного социума и в целом для безопасности региона. Не смотря на то, что на Дальнем Востоке проживают представители не менее 100 национальностей, этнокультурный фактор наиболее ярко проявляется в отношениях между прибывающими китайцами и местным населением. Одна из проблем взаимоотношений мигрантов и резидентов заключается в превосходстве самосознания прибывающих китайцев, их более высокой самооценке, наблюдающейся в контактах с гражданами России. Вместе с тем, резиденты проявляют свое пренебрежительное отношение к китайским иммигрантам, делая это демонстративнее, чем китайцы. Однако в реальности китайские иммигранты по силе своей культуры значительно превосходят утративший четкие ориентиры и ценности российский социум на Дальнем Востоке. Конечно, вряд ли можно увидеть здесь заметную деформацию российской культуры под влиянием китайской. Китайцы слишком закрыты для того, чтобы за одно прошедшее десятилетие существенно изменить культуру дальневосточников. Проблема заключается не в вытеснении или подавлении китайской культурой российской, а в существующем межкультурном и межэтническом противостоянии. Такое противостояние имеет немало предпосылок, для возникновения открытого конфликта. Подтверждением этой мысли является участившиеся в текущем году случаи открытой агрессии и насилия между русскими и китайцами в приграничных городах. Причем, в последнее время инициатива конфликта исходит в основном от китайцев. Благоприятную среду для нарастания этой проблемы создает довольно низкий коммуникативный уровень большинства населения Дальнего Востока и приграничных городов Китая, а также потребительское, "сырьевое" отношение мигрантов к региону. В связи с оттоком дееспособного молодого и зрелого населения, в неблагоприятную сторону меняется возрастная структура жителей региона. Остаются большей частью те, кто уже не может никуда выехать. В основном это люди предпенсионного или пенсионного возраста. Усиливается оторванность региона от центра в силу того, что на месте остается большей частью население, не имеющее прочных родственных или дружеских связей в европейской части России. Ведь стремительно уезжали те, кто оставил "за Уралом" своих друзей, родственников, знакомых. Характерной тенденцией демографической ситуации в регионе стали неконтролируемые процессы разрушения семей. Миграционный отток населения за пределы Дальневосточного региона характеризуется тем, что в массовом выезде преобладают молодые люди трудоспособного возраста, активного в репродуктивном отношении, а также, что немаловажно адаптированные к его природно-климатическим условиям, для восстановления которого потребуется не одно поколение. Сейчас на Дальнем Востоке наблюдается не только существенное изменение численности населения, но и серьезные качественные трансформации. Существуют основания для довольно категоричного утверждения о том, весь дальневосточный социум в целом находится в процессе деградации. Качественные параметры дальневосточного социума заметно снизились в последние годы. Прежде всего, это выражается в снижении ценностного и потребностного уровня основной массы и наиболее референтных жителей региона. Характерная особенность дальневосточных регионов, как свидетельствуют сотрудники местных центров трудоустройства, - нехватка высококвалифицированных кадров. В целом по дальневосточному региону постоянно снижается численность экономически активного населения. В 1992 г. эта цифра составляла 4352 тыс. чел., в 1999 г. - 3769 тыс. чел., в 2002 г. - 3722 тыс. чел. При таком положении дел на рынке труда создаются условия для низкоэффективного, малопрофессионального использования имеющихся ресурсов региона. Низкий ценностный и потребностный уровень населения способствуют расхищению природных богатств региона, продаже его сырьевых ресурсов с целью скорейшего обогащения при минимальных трудовых затратах. Дальневосточный федеральный округ занимает первое место среди других округов Российской Федерации по числу зарегистрированных преступлений - 2161 на 100 000 человек населения. Кроме прочего, ухудшение параметров дальневосточного социума проявляется в стремительном распространении наркомании и алкоголизма, росте социально обусловленных заболеваний. Число зарегистрированных наркоманов в Приморском крае, ключевом пограничном регионе Дальнего Востока, более чем в 2,5 раза превышает среднероссийские показатели. Заметную социальную неблагополучность подтверждает довольно низкий индекс развития человеческого потенциала таких регионов, как Амурская область, Еврейский АО, Камчатская область, Чукотский АО, Приморский край. Основным противоречием социально-экономической ситуации на Дальнем Востоке, на наш взгляд, является низкое качество социального ресурса на фоне высокого природного и геополитического потенциала территорий. Это означает, что общество, которое проживает на Дальнем Востоке, сегодня не способно эффективно, во благо России распорядиться имеющимися ресурсами. Сейчас на Дальнем Востоке мы наблюдаем отсутствие "психологии хозяина", способного нести ответственность за свое социально-экономическое поведение в регионе. Психология "временщика" - одно из главных негативных последствий советской политики освоения Дальнего Востока. Данный фактор, сформировавшийся под воздействием миграционной политики прошлых лет, сейчас дает негативный экономический эффект. Частным предпринимателям и крупным хозяйствующим субъектам при ориентации на временное пребывание в регионе выгоднее продавать сырье, чем заниматься его переработкой. Такая ситуация на фоне уменьшения экономически активного населения и снижения уровня профессиональной квалификации является одним из благоприятных условий для возникновения угрозы экономической безопасности региону. Как указывалось, в основном, из региона выезжают наиболее дееспособные и профессиональные кадры. На их места приходят менее квалифицированные, в целом снижая конкурентоспособность экономики всего региона, создавая благоприятные условия для ее поглощения азиатско-тихоокеанскими соседями. Дальневосточный рынок быстро завоевывают компании с иностранным капиталом, успешно реализуя там свою деятельность. Наиболее активны в регионе китайские предприниматели. Продукты китайского производства пользуются большим спросом среди местного населения в силу своей ценовой доступности. Во многом это обусловлено более высокой экономической активностью и трудовой мотивацией китайцев по сравнению с российскими дальневосточниками. Результаты социологического исследования, проведенного в 2003 г. на территории Омска и Омской области позволяют судить о некоторых качественных характеристиках китайцев, прибывающих в пограничные регионы Дальнего Востока. Мы используем результаты омских исследований в приложении к дальневосточным территориям, поскольку волна китайской миграции в южные регионы Сибири и Дальнего Востока в основном характеризуется общими параметрами мигрантов. Как показывает проведенное исследование, среди мигрантов преобладают мужчины (77%). Прибывают в рассматриваемые регионы в основном наиболее активные возрастные категории (лица до 35 лет составляют более 60% опрошенных). Большинство прибывших мигрантов состоит в браке. Китайские мигранты большей частью представлены сельским населением (60%), которое характеризуется весьма низким уровнем жизни. В профессиональном плане мигранты в основном представлены фермерами, арендаторами и сельскохозяйственными рабочими. Среди тех китайских граждан, кто прибыл в Омскую область, более половины (56%) заняты в сельском производстве - преимущественно аграрная деятельность. Исследование показывает, что основную часть среди китайских мигрантов в Омскую область составляют работающие по контракту с российским или китайским предприятием. Каждый пятый занимается малым предпринимательством, прежде всего в торговой сфере. Большая часть китайских товаров поступает из расположенных в Китае частных и малых государственных предприятий. Отличием дальневосточной миграции китайцев от описанной в приведенном социологическом исследовании является преобладание торговой и ресторанной занятости мигрантов. Кроме того, на Дальнем Востоке китайцы более активно привлекаются к капитальному строительству. Однако сейчас все большую роль начинает играть аграрная занятость китайских мигрантов на Дальнем Востоке. Известно, что занятия китайцев по выращиванию плодово-овощных культур в регионах Дальнего Востока частично стимулируют местные собственники сельскохозяйственных земель. Собственники в теневом режиме сдают землю в аренду китайским мигрантам, которые наполняют рынки дальневосточных регионов своей продукцией, выращенной на российских землях. На этом фоне приходят в упадок целые российские деревни, жители которых ранее успешно занимались сельскохозяйственной деятельностью. В пограничной зоне процесс разрушения дальневосточных деревень и оттока из них населения выглядит особенно опасным. Известно, что Правительство КНР максимально способствует притоку своих граждан к границе с Россией и переселению их в пограничные регионы Дальнего Востока. При этом, администрация Китая отчасти полагается на механизмы саморегулирования миграционных процессов, которые так или иначе выводят на территорию российского Дальнего Востока избыточные человеческие ресурсы китайского общества. Эти избытки, попадающие большей частью в пограничные регионы востока России, характеризуются в основном весьма низким социальным качеством. По мнению В. Гельбраса, "главная проблема (по крайней мере в настоящее время) коренится не в численности китайских мигрантов, а в том экономическом ущербе, который наносится России китайскими землячествами". В. Гельбрас раскрывает механизм действия "черных" схем экономического грабежа России. В дальневосточных регионах сегодня нелегально существуют целые финансово-кредитные системы, включающие подпольные китайские банки, финансирующие торговые операции китайских мигрантов. Банки аккумулируют выручку торговых фирм, выделенную на развитие оборота, затем через посреднические фирмы, чаще российские, заготавливают или закупают товар (лес, рыбу, цветные металлы, дикоросы и др.) и переправляют в Китай. Поощрение китайским руководством миграции своих граждан в регионы Дальнего Востока происходит не только в ключе скрытых территориальных притязаний, но несет заметную экономическую выгоду стране. Не имеет значения, какие по своим социальным параметрам граждане КНР переселятся в Россию, важно, чтобы они везли в Китай деньги и сырье. В данном случае китайское руководство действует по принципу Дэн Сяопина: "неважно, какого цвета кошка, лишь бы она ловила мышей". Сегодняшние тенденции китайской миграции на Дальний Восток свидетельствуют, что территориальное закрепление китайских граждан составляет сферу интересов руководства КНР. В этом случае мы можем говорить о существующей угрозе не только социальной, но и геополитической безопасностиДальнего Востока. Ведь сколько бы не говорилось о необратимости и даже пользе заселения Дальнего Востока китайцами, в реальности их пребывание там будет полностью подчинено интересам своей родины, что далеко не всегда совпадает с ориентирами России. Как отмечал А. Попов, согласно официально не афишируемому постановлению Госсовета КНР "О мерах по дальнейшей стабилизации проблемы занятости и распределения трудовых ресурсов" основные усилия должны быть направлены на расширение экспорта рабочей силы из Северо-Восточного Китая в малозаселенные сельскохозяйственные районы Российской Федерации, прилегающие к государственной границе. Китайским организациям предписывается изыскивать возможности по переводу контрактов на поставки рабочей силы для проведения сезонных работ на круглогодичное производство, что позволит закрепить пребывание китайских граждан в России на постоянной основе. При этом, важное значение придается аренде земель и созданию мест компактного проживания сезонных рабочих. В результате большое число китайцев уже трудится на арендованных у российских фермеров землях и самостоятельно занимается реализацией продукции. Так, в Амурской области с населением 1 млн. человек ежедневно находится более 10 тысяч граждан КНР. Правительство КНР стремится к тому, чтобы создать в приграничной с Россией Маньчжурии пояс открытости, города которого превратятся в форпосты выхода на российский рынок. С этой целью в Маньчжурии активно наращивается инфраструктура. В то же время китайская сторона не ведет прямого инвестирования в экономику того же Дальнего Востока и, согласно рекомендациям экспертов Госсовета КНР, не проявляет активности в разработке каких-либо крупномасштабных совместных проектов на региональном уровне, а сосредотачивается на осуществлении программ, способствующих увеличению в первую очередь экспорта китайской продукции на российский рынок. Довольно опасными для Дальнего Востока являются попытки китайской стороны создать на российской территории совместные экономические зоны площадью 5-10 кв. км. Это желание китайской стороны в полной мере согласуется с генеральной линией властей КНР по заселению Северного Китая, развитию инфраструктуры северных территорий. В перспективе, когда переселенцам в северные районы Китая потребуется работа, они, по замыслам китайских властей, могут найти ее на объектах, построенных на нашей территории. Поставить заслон китайским мигрантам невозможно, да мы и не призываем к этому. Однако фильтровать потоки китайских иммигрантов необходимо, в первую очередь, с позиций национальной безопасности. Сейчас в России и на Дальнем Востоке, в частности, все чаще высказываются соображения о пользе тесного сотрудничества с КНР. В течение второй половины 2004 г. наблюдается резкое увеличение числа публикаций в СМИ Приморского края, подчеркивающих исключительно преимущества взаимодействия с Китаем. Тенденциозность и однонаправленность публикуемых материалов указывают на их заказной характер. По сути, в настоящий период в Приморье ведется ненавязчивая PR-кампания в пользу притока китайских иммигрантов на территорию региона и освоения китайцами его сырья. Трудно не согласиться с тем, что взаимодействие с Китаем определено объективной необходимостью. Однако данное сотрудничество рассматривается некоторыми региональными администрациями как предоставление Китаю еще больших возможностей по заселению и освоению приграничных территорий Дальнего Востока. Позицию администрации Приморского края можно выразить следующим отрывком из статьи одной из самых читаемых и авторитетных газет региона: "необходимо провести инвентаризацию потенциальных возможностей Приморского края. Например, приехать в село Лебединое, где раньше проживало 1500 человек, возделывалось 500 га земли и паслось 300 голов крупного рогатого скота. А ныне бродят четыре коровы, произрастает 500 га сорняков и имеется 15 жителей. На месте определить возможности развития села, сделать конкретный проект развития, определить число необходимых работников. И этот конкретный проект предлагать китайской стороне под госгарантии. И так по каждому пустующему селу, законсервированному предприятию, разваливающемуся строению, клочку земли". Здесь не возникает соображений о том, что подобные брошенные села могли бы в ключе конкретных проектов осваивать наши соотечественники из СНГ. Приведенные в отрывке предложения, по сути, ориентированы на стремительное развитие компактных поселений китайцев в ключевом приграничном регионе Дальнего Востока. Компактные поселения китайцев способны скорее привести в дальнейшем к конфликту, аналогичному косовскому в Югославии. Известно, что китайские мигранты крайне трудно ассимилируются местным населением и имеют высокую способность к демографическому воспроизводству. Заметим к тому же, что автор приведенного выше отрывка, также как и руководство Приморского края и всего Дальневосточного округа, крайне не достаточно обращают внимание на социальное качество китайских иммигрантов. Хотя именно качество переселенцев во многом будет определять направление развития Дальнего Востока. Сейчас на территорию Дальнего Востока прибывают в основном представители низших слоев китайского общества, не оказывающих положительного влияния на социальное развитие региона. Конечно, "косовский" вариант это крайность, которая, на наш взгляд, по форме маловероятна для российского Дальнего Востока. Ослабленный и деградирующий под воздействием миграции местный социум в общем-то не является помехой осуществлению "сырьевых" планов соседних государств. Речь идет о том, что для освоения дальневосточных территорий и переработки их сырья иностранным соседям нет нужды формально отделять регион от Российской Федерации. Достаточно держать здесь полный контроль над политической, социальной и экономической ситуацией. Постепенно этот контроль становится все более прочным и явным, а существующая миграционная ситуация создает для этого благоприятные условия. Как указывает заведующий кафедрой Владивостокского института международных отношений Дальневосточного государственного университета И.Д. Саначев, Дальний Восток, а, в частности, юг Приморского края могут стать в ближайшем будущем разменной картой не только для Китая, но и для Японии. Серьезные претензии Японии на освоение дальневосточных ресурсов скрываются за явными действиями Китая в этом направлении и порой не дооцениваются. Сейчас, по мнению автора, между соседними с Дальним Востоком государствами (КНР, Япония, Республика Корея) происходит скрытая борьба за контроль над дальневосточной частью Транссиба и Китайско-Восточной железной дорогой (КВЖД). С этой борьбой связаны пять крупных проектов: "Туманган", "Большой Владивосток", проект компании "Ли Фа", проект "универсального транспортного узла", "Стратегический план развития Приморского края". По сути все проекты направлены на получение выхода к сырьевому потенциалу Восточной Сибири, Дальнего Востока и Монголии и "разворот всех инфраструктурных линий, включая нефтепроводы, по направлению к Японскому морю". Такая позиция полностью укладывается в концепцию "Единого японского морского экономического кольца", разработанной в 1990 г. Заметим, что "Стратегический план развития Приморского края" был разработан Институтом развития Японии, Ассоциацией по торговле с Россией и Центрально-Восточной Европой ("РОТОБО"), Ассоциацией малого и среднего бизнеса (Япония), администрацией Приморского края и рядом российских научно-исследовательских структур. Реализацию Туманганского проекта японские аналитики видят как составляющую единой Японской экономической морской зоны. Для осуществления проекта "Туманган" японская сторона готова инвестировать в развитие приграничной китайской провинции Хэйлунцзян с целью создания зоны переработки сырьевых ресурсов России. Японцы готовы способствовать превращению города Суйфэньхэ провинции Хэйлунцзян и прилегающей территории в крупный центр по переработке и перевалке китайского угля и дальневосточного леса. В перспективе Суйфэньхэ рассматривается как большое японо-китайское совместное предприятие. Данный план сейчас получает свое воплощение. Причем происходит это при поддержке действующей администрации Приморского края. Так, на границе России и КНР сейчас возводится мощный торгово-промышленный комплекс "Пограничный - Суйфэньхэ". Естественно, комплекс в первую очередь направлен на переработку ресурсов российского Дальнего Востока. Возникновение такого комплекса интересует не только КНР и администрацию Приморского края, которая активно участвует в проекте, но и как следует из долгосрочных планов островных соседей - Японию. В том случае, если Япония через свой капитал и технологии способна установить контроль над ходом экономического развития северного Китая, то для нее становится весьма выгодным заселение юга Дальнего Востока китайскими иммигрантами. Китайцы здесь будут играть роль трудового потенциала для переработки российских ресурсов, направляемых к Японскому морю. Для китайцев стремления к заселению регионов Дальнего Востока вполне естественны. Слишком велика разница демографических потенциалов между двумя приграничными сторонами. Для китайцев стремления к заселению регионов Дальнего Востока вполне естественны. Слишком велика разница демографических потенциалов между двумя приграничными сторонами. Плотность населения в одном из самых населенных регионов Дальнего Востока составляет 13 человек на квадратный километр, а плотность населения соседней провинции Хэйлунцзян - 130 человек на квадратный километр. Сегодня появляются новые тенденции в движении выходцев из КНР на Дальний Восток. Помимо малообразованных мелких торговцев, ремесленников и строителей в дальневосточные регионы из Китая устремляются представители крупных компаний, предприниматели и руководители предприятий. Однако пока всех китайских иммигрантов объединяет исключительно потребительский интерес к ресурсам Дальнего Востока. В их интересы не входит развитие производства на Дальнем Востоке, они не намерены способствовать росту экономического потенциала России в ее восточных территориях. Примеров тому достаточно, в частности, широко известный расцвет приграничных городов Китая Дунин, Суйфэньхе, Хэйхе при обнищании их торговых партнеров - соседних российских городов и поселков. Сегодняшние иммигранты, приезжая в регионы Дальнего Востока как туристы или по приглашениям своих деловых партнеров активно скупают там жилье. Так, например, в г. Уссурийске Приморского края именно этим вызван резкий скачок цен на квартиры. Учитывая, что Уссурийск представляет собой в геополитическом плане более выгодный, чем Владивосток, стратегический пункт, у китайцев возникает особый интерес к этому городу. Закрепление китайцев в Уссурийске дает возможность им контролировать всю территорию западного Приморья и ключевую часть Транссиба, связывающую Россию с морскими портами Тихого океана. Столь же значимыми пунктами являются Хабаровск и Благовещенск. Однако Хабаровск, благодаря усилиям губернатора В.И. Ишаева оставался до 2004 года территорией менее освоенной китайцами. Благовещенск, напротив, превратился в "торговый филиал" соседнего города Хэйхе. Для захвата приграничных территорий российского Дальнего Востока Правительству КНР вовсе не обязательно вступать с Россией в открытый конфликт. Достаточно поставить руководство РФ перед фактом освоенности и заселенности данных земель гражданами КНР. При этом оставшееся русскоязычное население, будучи экономически зависимым от китайского производителя и свободным от каких-либо патриотических настроений и привязанностей к Центру страны, вряд ли станет активно возражать против политики Китая. Здесь необходимо также учитывать готовность руководителей администраций некоторых граничащих с КНР субъектов РФ (за исключением В.И. Ишаева - губернатора Хабаровского края) сделать территории своих регионов максимально доступными для китайских иммигрантов. Такой сценарий крайне опасен для России. Его осуществление означает реализацию плана З. Бжезинского по развалу целостности российской территории и превращению страны в контролируемый сырьевой придаток. Именно поэтому вряд ли американскому правительству, ориентированному на идею глобализации, то есть мирового господства США, неприятна мысль о захвате наиболее значимой части Дальнего Востока Китаем. Пока на Дальнем Востоке России реализуется системно выстроенная миграционная политика КНР. Не смотря на теоретические рассуждения об угрозах России создающихся данной политикой, государственные решения принимаются в ключе иной логики, направленной, как нам кажется, на заигрывание с Китаем и другими государствами АТР, имеющими свои территориальные претензии к России. Историческое решение о передаче части российских островов близ г. Хабаровска Китаю вероятно имеет определенные выгоды для России, но при этом, не достаточно, на наш взгляд, изучены негативные последствия произошедшего. Одним из наиболее сильных отрицательных моментов в этом является усиление противостояния Центра и Дальнего Востока в сознании населения России. Анализ публикаций в дальневосточных СМИ, появившихся после известия о передаче островов, показывает, что российское население южных регионов Дальнего Востока пока резко негативно воспринимают данное событие. В дальнейшем эта реакция населения вероятнее всего сменится новой волной апатии и потерей интереса к происходящему и перерастет в еще большую психологическую отчужденность от европейской части России и руководства страны. Среди населения европейской России данный территориальный вопрос не вызывает большого интереса и мало обсуждается в центральных СМИ. Заметим, что социум, который не чувствует себя частью единого государства, управляемого из определенного центра, легко отрывается от этого государства и будучи ослабленным как на Дальнем Востоке поглощается более сильными соседями. Сейчас мы наблюдаем все больше предпосылок для реализации пессимистичного для России сценария развития Дальнего Востока. Однако пока еще остаются возможности для его мягкого предотвращения. На наш взгляд, эта возможность заключается, прежде всего, в целевом дифференцированном подходе к разработке и реализации миграционной политики на Дальнем Востоке России. Главным условием реализации целевого подхода является ориентир на качество мигрантов. Качество и поведение любых мигрантов на Дальнем Востоке, должны отвечать требованиям социально-экономической стратегии России, условиям укрепления ее целостности и развития. Если говорить о желаемом качестве иммигрантов обобщенно, то заметим, что на Дальнем Востоке сейчас нужны экономически активные, высококвалифицированные специалисты, стремящиеся стать гражданами нашего государства, жить и работать на Дальнем Востоке, принося своей деятельностью социальную и экономическую пользу России. Иностранных граждан, в частности китайских, соответствующих указанным критериям, желающих переселиться в Россию и принять ее гражданство, необходимо поддерживать на государственном уровне. При этом следует не допускать компактного расселения иммигрантов. Переселение целевых иностранных мигрантов должно проходить не в массовом, а в индивидуальном порядке. Например, "полезный" в социально-экономическом плане для России иностранец, желающий навсегда переехать в какой-либо дальневосточный регион и стать гражданином страны, получает государственную поддержку при переезде и адаптации и расселяется среди российского населения или в неоднородной этнической среде. Сейчас в сфере государственной власти и на уровне СМИ зачастую затрагивается вопрос регулирования китайской иммиграции на Дальнем Востоке. При этом большинство экспертов указывают на неизбежность и необратимость заселения дальневосточного пространства китайскими гражданами, поскольку собственных человеческих ресурсов у России нет. Такие мнения нам представляются несколько односторонними, а зачастую - псевдонаучными. Качественный человеческий потенциал для освоения Дальнего Востока можно найти на постсоветском пространстве. По оценкам экспертов, количество наших соотечественников, готовых переехать из СНГ в Россию составляет от 2-х до 4 млн. человек. Кроме этого, уже сейчас на Дальний Восток активно переселяются представители этносов, которые в период советской власти были вынуждены покинуть рассматриваемый регион. В частности, речь идет о корейцах, чьи предки были депортированы в среднеазиатские республики. Этот миграционный ресурс необходимо учитывать и рассматривать как положительный. Сегодня в Хабаровский, Приморский края и Сахалинскую область приезжают в основном молодые корейцы (до 30-ти лет), уже считающие названные регионы своей второй родиной. Корейская диаспора на Дальнем Востоке имеет существенный вес в культурной, политической и экономической жизни региона. Российские корейцы довольно легко встраиваются в новый для них социум, обретают устойчивые социальные связи не только в своей этнической среде, но и среди представителей других этнических групп. Имея положительные примеры переселения на Дальний Восток мигрантов с постсоветского пространства, мы можем утверждать, что этот миграционный ресурс мог бы заметно уменьшить и тем самым сбалансировать влияние китайской иммиграции на дальневосточный социум. Однако главный акцент в государственном стимулировании заселения дальневосточного пространства следует делать на группах наших соотечественников и граждан России, желающих жить и работать на Дальнем Востоке. Такая позиция объяснима необходимостью социально-культурного укрепления России в дальневосточных землях, с целью сохранения целостности государства и его этнической основы. При этом требуется стимулирование притока тех мигрантов, которые смогут образовать в регионе так называемые "точки роста". Стимулирование не предполагает прямых дотаций переселенцам. Привлекать должны условия, способствующие профессиональной и личностной самореализации переселенца, его экономическому росту при высокой трудовой мотивации. К таким условиям может относиться занятость, дающая переселенцу моральное и материальное удовлетворение. Необходимо, чтобы часть мигрантов получила возможность самостоятельно формировать свою сферу занятости, предлагая к реализации в регионе конкретный проект. Государство, в лице, например, специальной экспертной комиссии, сочтя проект реалистичным, рентабельным и полезным для региона, может предоставить мигранту необходимые условия для воплощения его замыслов. В этой связи вполне возможна передача переселенцам в долгосрочную аренду или в собственность земельных участков под реализацию определенных проектов. Наделение мигрантов землей представляется важным фактором, закрепляющим человека на месте и формирующим в нем психологию хозяина. Однако получать землю в собственность должен только гражданин России. Упрощенная схема получения российского гражданства для тех иммигрантов, в социально-экономическом потенциале которых нуждается Россия и ее дальневосточные регионы, представляется еще одним существенным стимулом в реализации целевого подхода в регулировании миграции. С целью создания привлекательной занятости для мигрантов, способных оказать позитивное влияние на дальневосточный социум, государству следует активизировать усилия по развитию инфраструктуры для работников научно-исследовательской, культурной, образовательной сфер. Так, например, создание крупного международного Академгородка, масштабного медицинского и реабилитационного комплекса на юге Дальнего Востока, национального эколого-туристического парка и др. не только привлечет интеллектуальных и квалифицированных мигрантов, но и станет полюсом социального развития в регионе, будет способствовать его экономическому росту. Вообще, фокусирование и усиление на Дальнем Востоке интеллектуального потенциала способно превратить регион из сырьевого придатка АТР в центр развития передовых технологий, ориентированных на социально-экономический подъем страны. Опираясь на целевых переселенцев, государство обретает возможности для решения проблем безопасности Дальнего Востока и взаимодействия с соседними государствами на условиях, выгодных для России. Важно только тщательно подойти к подбору и стимулированию новых мигрантов. Поскольку решающую роль играет не количество, а качество мигрантов, то даже переселение одного из тысячи возможных может дать заметный позитивный эффект для всего региона. Ожидается, что функция тех добровольных переселенцев, для которых государство создаст привлекательные условия, помимо прочего будет состоять в формировании благоприятной социальной, культурной и экономической среды для дальнейшего успешного развития социальной системы, а значит для заинтересованности вновь прибывших мигрантов в долгосрочном проживании на новой территории. Группы так называемых целевых поселенцев должны служить определяющими факторами в развитии социума. Государство вкладывает бюджетные средства в определенные группы мигрантов, для того, чтобы те смогли на местах естественным образом задать условия, способствующие успешной реализации стратегических целей России в АТР. Высокая степень неоднородности дальневосточного пространства не позволяет говорить о возможностях его широкомасштабного заселения. Здесь необходимо четко определить первоочередные точки, куда будут направлены миграционные потоки и вложены крупные инвестиции в экономическое развитие. Для начала это требует разработки подробной системы показателей, позволяющих определить географически "точки роста". В качестве предварительных критериев выбора приоритетных территорий заселения предлагаются следующие: - расположение территории в зоне прямого экономического, социального, культурного обмена между странами АТР (КНР, КНДР, Южная Корея, Япония); - развитость вблизи или на территории транспортных коммуникаций (в том числе трансконтинентальных); - пригодность участка для капитального строительства и постоянного проживания. Анализ геополитической, экологической, социальной, экономической структуры азиатско-тихоокеанского пространства России, выполненный с учетом предложенных критериев, позволяет заключить, что здесь ключевыми участками социально-экономического развития могут быть территории юга Дальнего Востока (Амурская область, Хабаровский край, Приморский край). Продолжая выявление географических точек целевого заселения уже в указанных регионах, обратим внимание на Приморский край. Здесь, исходя из названных критериев, в качестве площадки целевого заселения в большей степени подходит западная часть Приморья. Названный участок тянется от западного побережья озера Ханка вдоль российско-китайской границы до устья реки Туманной (Туманган), впадающей в Японское море, что определяет его высокую геополитическую значимость для России. Пограничное положение, удобный выход к морю в районе устья реки Туманная (Туманган), где проходят границы России с КНДР и КНР, развитость транспортных коммуникаций (Транссиб, Транскорейская ж/д, авто и ж/д магистрали, связывающие РФ и КНР), наличие уникальной биосистемы, умеренный климат, открытые удобные для застройки плоскогорья, запасы пресной воды делают территорию Западного Приморья актуальной для создания социальной и экономической инфраструктуры. Пока инициатива в освоении данного участка принадлежит КНР и наиболее заметно осуществляется путем возведения упоминавшегося в статье торгово-промышленного комплекса "Пограничный - Суйфэньхе". Для привлечения целевых мигрантов и обеспечения безопасности Дальнего Востока руководство страны должно инициировать на юге Дальнего Востока проекты по масштабу не меньшие, чем "Пограничный - Суйфэньхе", но действующие в дальнейшем по правилам, которые будет определять российская сторона. Для этого и капитал понадобится российский. Необходимо также, чтобы сырье перерабатывалось на российской территории и в виде готовой продукции с российского Дальнего Востока поступало на внутрироссийский и международный рынок. Перехватить у соседей инициативу в освоении юга Дальнего Востока, и юго-запада Приморья в частности, можно, построив для целевых переселенцев новый город, который будет не военным, а социальным, культурным, интеллектуальным, технологическим форпостом России в АТР. В обеспечении процесса целевого заселения Дальнего Востока большая роль отводится информационной политике. Исходя из того, что миграционные процессы на дальневосточном пространстве напрямую и опосредованно воздействуют на все социально-экономическое состояние России, необходимо уделить им максимальное внимание в информационном плане. Сейчас следует восстановить баланс между позитивным и негативным освещением всех социальных процессов Дальнего Востока. Известно, что с распадом СССР дальневосточные регионы преподносились в СМИ преимущественно с негативных позиций. Акценты в информационной политике в отношении рассматриваемых регионов ставились на освещении и анализе разного рода кризисов: топливно-энергетических, промышленных, политических, демографических, миграционных и т.д. Результатом такой политики стало возникновение в сознании преобладающей части населения страны устойчивого образа Дальнего Востока, как кризисной, непривлекательной, отсталой в социально-экономическом плане территории России. Естественно, подобный образ вряд ли может способствовать притоку мигрантов в регион. Безусловно, разворот информационного освещения дальневосточных событий исключительно в сторону позитива, недопустим, поскольку чреват формированием завышенных ожиданий у потенциальных мигрантов и, следовательно, их дальнейшим разочарованиям. Подход в информационной политике относительно Дальнего Востока должен быть сбалансированным, позволяющим увидеть все преимущества и недостатки дальневосточной реальности. Сейчас посредством предоставления населению (в первую очередь потенциальным мигрантам) объективной, полной и своевременной информации, необходимо существенно изменить массовое восприятие всего Востока России. В современной реальности дальневосточные регионы становятся весьма привлекательными для многих развитых стран, в силу своих территориальных, природных и геополитических преимуществ. В освоении дальневосточных территорий стремятся принять участие США, Китай, Япония и ряд других развитых стран. Наличие столь пристального внимания иностранных государств к Дальнему Востоку необходимо донести до сознания населения России. Сегодня требуется показать населению страны и постсоветского пространства колоссальные возможности социально-экономического развития дальневосточных территорий и подробно осветить те направления, в которых предприимчивые и "социально эффективные" мигранты смогут реализовать свой потенциал. Максимально позитивный эффект от целевого заселения дальневосточного пространства может быть получен в том случае, если опыт успешного закрепления "целевых" мигрантов в новых территориях будет широко освещен в СМИ. Это позволит изменить негативное отношение к Дальнему Востоку и покажет реальные примеры прогрессивного и удачного освоения региона. Естественно, главным условием новой информационной политики в отношении Дальнего Востока и его целевого заселения должна стать привязанность информации к реальной ситуации. Сейчас недопустимы ошибки советской информационной политики, создавшие дальневосточный миф. Сегодня в регионе требуются не романтики, а рационально мыслящие высококвалифицированные специалисты. Важным элементом системы целевого заселения Дальнего Востока видится развитие адаптационных центров, которые должны способствовать наиболее безболезненному и успешному встраиванию мигрантов в новый социум. Участие государства в процессе адаптации мигрантов представляется одним из существенных факторов эффективного регулирования миграционных процессов. Адаптационные центры одновременно могут выполнять функции пунктов временного размещения вновь прибывших мигрантов. Адаптации мигрантов следует уделять особое внимание, так как от этого зависит степень вероятной конфликтности вхождения переселенцев в новый социум. Пребывание мигранта в адаптационном центре дает возможность более глубокого изучения его социальных качеств и определение на основании этого наиболее подходящей для него социальной среды. Этот момент представляется очень важным в рамках обеспечения так называемой этнокультурной безопасности, как самих мигрантов, так и принимающего социума. Кроме того, следует помнить, что существует также проблема этнокультурного состояния той социальной системы, которая возникает в результате воздействия миграционных процессов. Роль адаптационных центров могли бы играть модернизированные центры приема и временного размещения мигрантов. Обобщая, заметим, что одну из существенных угроз национальной безопасности России несут слаборегулируемые миграционные процессы на Дальнем Востоке. В основном угроза обусловлена деградацией дальневосточного социума, что во многом вызвано оттоком наиболее качественного российского населения и притоком китайских иммигрантов, обладающих низкими социальными параметрами. На фоне оттока российского населения бессистемное вселение китайцев на Дальний Восток при попустительстве российской власти несет угрозу не только России, но в перспективе и Китаю. Ведь долгое исключительно сырьевое использование региона при варварском и безответственном социально-экономическом поведении иммигрантов-"временщиков" способно привести к самым негативным последствиям, в том числе к глубокому экологическому кризису дальневосточных территорий. Естественно, если этот кризис наступит, то он отразится на всем азиатско-тихоокеанском пространстве и в первую очередь на территории Китая. По нашему мнению, Правительству Китая сегодня необходимо понять, что с помощью своих мигрантов следует способствовать укреплению России на Дальнем Востоке. Делать это можно только при уважении российских национальных приоритетов. Известно, что участие сильной России в азиатско-тихоокеанских процессах является залогом стабильного развития АТР. При фактической утрате Россией своих дальневосточных земель (благодаря нерегулируемым миграционным процессам) а, следовательно, при минимизации ее присутствия в АТР, Китай рискует остаться "один на один" со своим скрытым оппонентом, а может быть и врагом - Японией. В этом случае высока вероятность того, что Китай станет заложником экономических планов Японии и возможно США. Вывод очевиден, Китай, решая свои демографические и в целом социально-экономические проблемы, должен направлять на Дальний Восток мигрантов, способных повысить здесь качество жизни российского социума. Однако для этого руководству России необходимо четко определить и закрепить законодательно параметры и условия переселения и проживания мигрантов, чье присутствие на Дальнем Востоке желательно для страны. Решающее значение на Дальнем Востоке обретает этнокультурная политика России и Китая в отношении данного региона. Романов Игорь Анатольевич кандидат социологических наук

следующая страница